?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: путешествия

БЕСНОВАТЫЕ ВСЕ, В ТОМ ЧИСЛЕ И БАТЮШКИ БЕСОИЗГНАТЕЛИ
АРХМ АВВАКУМ
a_avvakum
ВАСИЛИЙ БОРИН3

Смотря на видеоролик с ведущим миссионером УПЦ МП, протоиереем Андреем Ткачевым, как он харизматично(в духе харизмата Алексея Ледяева) раскуто, раскрепощено дергается на амвоне. Приказывает прихожанам не сметь, свое суждение иметь! Более того, смачно и афектно плюется там же на амвоне, обзывает нас украинцев гадами, желает, что бы мы сожрали друг друга, насылает на нас и на род наш болезни адовы, иногда думаешь, что беснование присуще не только женщинам кликушам. Но! Но, и батюшкам! Духовным отцам, пастырям стад-чад словесных. Бывает, прорывает. Да, да… это не проговор, а так и есть.

Нет пророка без порока. Все мы в жизни совершаем ошибки, проступки и все нуждаемся в покаянии. И здесь мне вспомнилось давнее…

Среди многих паломнических путей, поиска верующими людьми лица Божия и Света Божия, в советский период церкви, один лежал в селение Васк-Нарву, что в Прибалтике, к батюшке Василию(Борин), который практиковал в своем приходе вычитку бесноватых. Это были не безоблачные для Церкви 80е, когда вера была официально хоть и разрешена, но временно терпима, а кое где и запрещаема. Ручейки верующих людей, испытывающих гнет темных сил, стремились туда, в Эстонию, где кое что оставалось незакрытым: Пюхтицкий монастырь, Спасо-Преображенская пустынь в Елгаве и под Эстонией на Псковской земле знаменитые Печоры(Псково-Печерский монастырь.) Все это благодаря буржуазному правительству, продержавшемуся в той Прибалтийской стране до 38 года. Там отец Адриан в те годы гнал бесов.

Протоиерей Василий БОРИН († 1994) служил настоятелем церкви святого пророка Илии в эстонском поселке Васк-Нарва, расположенном в 25 км от Пюхтицкого монастыря на берегу Чудского озера. Батюшка был известен тем, что в богоборческие советские времена отчитывал страждущих от нечистых духов, содержал гостиницу и трапезную для приезжавших к нему паломников и много претерпел гонений и утеснений от разных советских запретительных комиссий.

Наш прихожанин Виктор, теперь монах Варфоломей, мне рассказывал о Васк-Нарвском отце Василии(Борин). О нем он впервые услышал в 1982м году. Виктор был любитель острых духовных ощущений и переживаний. У него постоянно были вопросы по теме бесогона, и, однажды получив адрес, он(Виктор) потом часто ездил в Васк-Нарву.

Приезжающий туда паломник сразу попадал на отчитку. А службы там были длинные, вычитки тоже. Увиденное производило такое сильное впечатление, что я(рассказывает Виктор) дал себе слово вернуться сюда вновь в отпуск, потрудиться на работах по восстановлению храма, и что бы быть близко к батюшке и задавать вопросы, которые меня волновали. Так и сложилось. Познакомившись однажды с отцом Василием, я стал приезжать к нему по несколько раз в год, трудясь там на послушаниях и духовно у него окормляясь. Интересное было время.

Виктор продолжает: Из рассказов батюшки Василия я знаю, что он рано женился, странствовал с семьей, хотел юродствовать… духовник же (отец Симеон из Печор) его не благословил, сказав, что у него другой дар - пастырства. В семинарию он поступил поздно, начал служить в Псковской епархии.

Но нет пророка без порока. Каждый из нас борется с собственными страшными демонами своей души.

Отец Василий было вычитывает, вычитывает; изгоняет, изгоняет бесов, а уж кого, кого, а бесноватых на просторах нашей Матушки Руси множество, потом и сам, в свою очередь испытывает гнет бытия, темных сил и белка выпрыгивает из колеса, а отец Василий уходит в затяжной запой. Больные, бесноватые жаждущие вычитки соберутся, а батюшки нет и нет. Спрашивают у прислуги: «Где же он?» «В отпуске, отгуле» - многозначительно ответствует та, или в загуле, как понимают знающие.

А то, как то раз «отгула-загула» у него не было. Был приемный день, вычитка намечалась, по обыкновению, как всегда в церкви. Собрались поющие, ревущие, гавкающие; кричащие пронзительно лисицами, кукарекающие петухами, воющие волками, ревущие медведями, переговаривающиеся с бесами, ведущие с ними непримиримый диалог, а то и сами бесы, говорящие от своего имени. Словом собралось бесноватого люду – «собор многъ зело».
Батюшке Василию с очередного перепоя не здоровится, ему плохо, он сам испытывает «вселенскую тоску», так, что ему самому выть хочется, но прием идет. Он одевает епитрахиль, берет в руки толстую книгу «Большой требник», от одного вида которой бесы все взвыли и воззопили. Но читать из нее батюшка не может, вот не может и все, насколько муторно ему сегодня. Голова болит, в животе мутит и вообще весь мир не мил. Собирается с духом, но «лыко не вяжется.» «Да, что такое, что за напасть такая,- думает он, про себя, - неужели сегодня не осилю вычитку!? Неужели нечистая сила не дает? Сгинь!» Вдруг ему начинает показываться, что к нему ползут пауки, тараканы, скорпионы, тарантулы и прочая страшная на вид, омерзительная нечисть. «На змию и на скорпию наступиши и попереши льва и змия…» Вот их много, премного на полу, вот они лезут к нему, подползают уже ползут по подряснику и быстро так и такие большие. «Кто в Бога верует, спасите, помогите!» - только и успел крикнуть отец Василий. На этих словах он стал, что то отряхивать из себя, бросил книгу, опрометью выскочил из церкви и побежал к воде. Благо, озеро невдалеке от храма. Он вскочил в воду, окунулся с головой…

Все присутствующие бесноватые моментально протрезвели, очнулись от бесновательного транса и устремились за батюшкой. «Здоровые» бесноватые настигли больного батюшку в воде и стали тащить назад из реки. Вот уже вытащили, ведут под руки, заводят в сторожку, снимают сапоги, выливают из них воду; снимают подрясник, выкручивают, далее усаживают возле печки, растирают той же водкой, от которой все бедствия, в том числе и беснование. Одним словом, в тот нарочитый день, бесноватые спасли батюшку, спасавшего их сколько раз. Поят горячим чаем с вареньем…

Повторюсь… Этот «чюдной» случай мне в малейших подробностях описал прихожанин нашего храма Виктор Матвеев(ныне монах Варфоломей), проживавший на Молодежном и очень любивший странствовать в те места, а особенно в Псково-Печерский монастырь.

В его рассказе, уже в те годы, меня нечто заставило задуматься о природе одержимости, особенно тот момент, когда бесноватые наполнявшие храм во время экзорции, доселе издававшие устрашающие звуки, качающиеся по полу и досель пребывавшие в безсознательном трансе, вдруг стали здоровыми, когда сам священник заболел. Где беснование и делось? Как рукой сняло. Не было ли это состояние, таким себе, благочестивым юродством, отпускной, в рамках Церкви, расторможенностью, побегом в мир раскрепощенных разнузданных инстинктов? Боюсь, что да, было... и о сем мои дальнейшие размышления.