?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: литература

ВЕРА ШКУРАТИХА ВЕДЬМА КРЮКОВСКАЯ
АРХМ АВВАКУМ
a_avvakum

Фото. Вера Шкурат в первом ряду пятая слева, в самом центре

Есть, есть среди нас живые души!

Магизм у нас на Полтавщине, тесно переплетается с Церковностью, даже подвижнической набожностью. Ну, Полтавщина ведь, Гоголевская и этим все сказано!

Есть сильная картина, принадлежащая кажется кому то из художников передвижников, кажется Максимова: «Приход колдуна на крестьянскую свадьбу». Что то подобное случилось и с нами. Только пришел не колдун, а колдунья. И это был приход Верки Шкуратихи в церковный дом на Рождественский Святвечер. Она в Крюкове слыла за ведьму, что сводит и разводит пары. Как кому требуется. К ней шли доверчивые доверчивые женщины страдающие от несчастной любви, или наоборот нашедшие новых любовников и она делала, сводила, разводила, смотря по тому каков был заказ.

Раз в Рождественск вечерок... Мы с Татьяной Терентьевной, Галиной Ефимовной и кажется Ангелиной учительницей, своей завсегдашней компанией одиноких женщин и мужчин(я), все вымыли, вычистили, кушать наготовили, лампады посветили, ладаном покадили и сели отдохнуть, расплывясь в предпраздничном благодушии, предощущая святочную вкусную вечерю с пирожками, кутьей и маком. На небе густо вызвездило, ну, можно и приступать…

Когда слышим сильный, напористый стук в двери церковного дома! Хлипкие двери веранды аж ходуном ходят, трясутся, вот, вот вывихнутся. «Кто это? – Думаем мы, - не Володька ли Соколов, соседский урка, то и дело не выходящий из допра. Наверное он.» Терентиевна вышла на переговоры. Настроилась, что бы не открывать. Когда возвращается с глазами полными ужасаоткрывать. Я спрашиваю: «Что такое, Володька?» Терентиевна говорит: «Нет, отец Аввакум, еще хуже, к нам пришла ведьма - Верка Шкуратиха! И надо ж такому случиться, как раз в Святой вечер!» Ну, думаю, ведьме можно и открыть. Ничего страшного. Вышел, открыл и впустил. Я никогда не страдал от суеверий.
Заходит бабка, невысокого роста, с очень живыми, умными глазами, но с характером и постоянно мотающая головой, неврологическое, что то. Она принесла вечерю: вареный рис перетертый маком, груши узварные(обычная святочная вечеря) и все это деловито стала выкладывать на стол.
Мои женщины попримолкли и святвечер Верка Шкуратиха взяла в свои руки и очень умело повела в русле рассказов и воспоминаний.

Ведьмой она оказалась очень общительной. Меня заинтересовало, что она, как местная, коренная жительница Крюкова, очень много помнила из истории местного прихода и не только помнила, но, умела рассказать, передать. Вечер, несмотря на страхи Татьяны Терентьевны и ее женщин, выдался интересным и обстоятельным. Я много услышал нового и нужного для меня. Она, для взаимности, пригласила меня к себе в гости на ул. Художественную 3. Я пообещал посетить.

После ее ухода Терентиевна, как стала мне рассказывать, что это самая страшная женщина Крюкова. Да, не то что Крюкова, а всего Кременчуга и кременчугского района. Что, у Верки Шкуратихи в доме стоит труна, заготовленная на случай смерти впрок, что бы потом самой, когда случится помереть, лежать спокойно и отдыхать, а не бегать там по похоронным бюро заказывать. В ней она иногда укладывается и спит и не только спит, но, раз вызвала фотографа и тот ее сфотографировал, сам при этом немало перепугавшись.

Еще Терентиевна говорила, что у нее есть очень сильная, пресильная книга «Требник Петра Могилы», сильнее «Черной магии», по которой такие же сильные батюшки экзорцисты вычитывают разного рода болящих, переполошных и бесноватых. Она, Верка, открывает эту книгу приходящим, и заставляет пристально смотреть в нее и даже требует читать. Кто то там, в той загадочной книге, что то видит, а, кто то ничего не видит. А, есть некоторые крюковские наши люди, в экстатичном ужасе, кто осмеливался и взглянул в ту страшную мистическую книгу, видят там свое, начертанное им Провидением. Одни видят вместо страниц и букв зеркало и просто свое отражение в нем, и в ужасе отскакивают. А, кто то видит в той книге-зеркале не просто свое отражение, а, открывшееся Провидением прошлое, настоящее и грядущее. Лицезрят картины своей прошлой жизни, а кто видит и будущее. О! Страх, какой!

Меня любопытного от природы, с пытливыи умом, все эти ее рассказы страшно заинтриговали.

Один раз летом, я, набрался смелости, воодушевился, выбрал время и пошел к ней с визитом. Вхожу в сени, а они вымощены старым кровельным железом. Оно под ногами гремит, как гром, иду под этот гром, как к настоящей колдунье. Уже в сенях от того громыханья взял страх.

Вот, вхожу в самую хату, в светлицу, поздоровался. Оглядываюсь. Много вещей. Сразу же завязалась беседа. Смотрю, действительно под стеной стоит гроб. Необитый, накрытый сверху газетами и разными тряпками. Хата тоже подобающе обставлена. Смотрю далее, аж вот страх, на стене картина: Юдифь с отрубленной головой Олоферна, на столе стоит старое радио-тарелка, еще военных лет, черная на цвет с включателем вертушкой посредине, причем радиотарелка работающая. За разговором она показала мне фотографию, какая она была в молодости, запомнились высокие модные в те годы сапоги шнуровки.

Ну, и - главное! Показала тот свой заменитый «Требник Петра Могилы», по которому, как рассказывали крюковчане она чаровала. Я попробовал выторговать, но куда там, даже и слушать не хотела, а только говорила, что по своей смерти завещает в Почаев, что бы переслали. Взглянул и чуть разочаровался. Ничего «зеркального» я в нем не увидел. «Требник Петра Могилы» оказался книгой средних размеров, правда, очень толстый, тиснен мелким церковно-славянским шрифтом, позднего издания 1903го года издания, Киево-Печерской Лавры. Совсем не такой, как я себе его представлял. Я думал, что это, огромных размеров книга, отпечатанная такими же огромными славянскими буквами.

Показала также, сколько она имела из Почаевской Лавры квитанций, иконок, благодарностей, за пересылаемые туда пожертвования. По бедности она не могла туда посылать денежные пожертвования, но посылала много сушки из яблок и груш. Лавра всегда, к ее чести, отвечала на каждую такую посылку открыткой. Одну из них я себе для памяти перефотографировал. Где то есть.

Вышивала она также плащаницу Божией Матери. Одну из таких безыскусных вышивок подарила мне, я до сих пор храню. Как то призналась мне, переступив через свою гордость, или то бедность и одиночество уже допекли чрезмерно, что не получала ни одного рубля пенсии. Жила на подаяния, кто, что даст.

Умерла в морозную зиму 1987го. Заболела. Некому было ухаживать, печку топить, так и застыла в одиночестве свернувшись в клубок. Крысы, которые к тому времени во всю орудовали в хате обгрызли ей руки. Обмотали платками, сложили. Хоронил отец Богдан(Кецко). В той же самой необитой труне и похоронили.

И жизнь была страшная и кончина ужасная. Но, я думаю, что она вчинена в лике праведных и доля ее со святыми. Почему? Потому что она любила церковь и всегда при первом ударе колокола стояла в храме на богослужении. А, все уповающие на Него, вечно будут ликовать! Так есть…

ЧЕРНОЙ МАГИИ СОЖЖЕНИЕ. ДЕНЬ ЗНАНИЙ
АРХМ АВВАКУМ
a_avvakum
95414513_1_644x461

Нелицеприятные размышления в день знаний

Люди во все века пользовались письменами, которые по мере накопления формировались в книги. Для людей в их многоразличных устремлениях, книга есть источник знаний. Ну, всем ясно и всем понятно.

Однако не тут, то было. Человеческое сознание во многих своих проявлениях мистически устремлено, магически настроено. Книга, таким образом, не только источник рассеивающий тьму, но и, увы, при болезненном сознании нагоняющая ее… являясь источником разного рода мистических поползновений, скиданий, ввыжаний и откровений. Хорошо это или плохо? Не берусь судить. Почему? Из этого же источника рождается и религия, богопознание, прекраснейшее и светлейшее явление в жизни человечества.

Человеческое сознание мистифицировало книгу. Некоторые книги объявлялись в прошлом и объявляются сегодня источником тайных знаний, посвящения в тайны эзотерических доктрин. И среди таковых с неизменным успехом фигурирует «Черная магия».
Как таковой единой книги с таким названием не существует. Есть масса магических оккультных писаний, и таким образом о «Черной магии» можно рассуждать лишь в контексте целой библиотеки магической литературы.

Магия неистребима неуничтожима из человеческого сообщества. Почему? Потому что в ней задействованы некие мощные антропологические глубины стремления к эксклюзивному знанию, власти, счасться и благополучия. Человеческое сознание греется в лучах страшных жутких рассказов о страшных вещах… душе теплее в этом нашем сухом, безчудесном, холодном объективном бытии. Вспомним Гоголя и его «Ночь на ивана Купала», «Страшную месть» и прочее… Да. Так устроен человек, так устроено наше мышление.
На этой теме, любви к чудесному, загадочному, таинственному строятся многие интересные мистические литературные романы и современные фильмы ужасов. «Властелин колец», «Кошмары на улице вязов», «В пятницу тринадцатого» и многие другие.

О том, что у людей на руках ходит тайная книга именуемая черной магией очень много в народе сказано и написано. От отрицания, как вредного суеверия, до заинтересовнного, неподдельного живого интереса к ней. Желания знать некую тайну.

У нас в Андрияшивке(в моем селе) в Сумской области, поговаривали, что якобы она(Черная магия) имелась у нашей женщины, жившей через четыре двора от нас, соседки Анны Панченковой. Глаза у нее черные, взгляд проникающий в душу. Рассказывали о ней жутковатые вещи. Раз вздумала уничтожить сжечь чорную маги. Взяла спички книгу и с твердым намерением на улицу. Открывает двери хатние, но выйти никуда не может: стоит стена спрессованной плотной скирдовой соломы. Испугалась, вернулась, положив книгу назад. А, то раз решила себе на пользу чаровать и поволхвовать, по этой книге… Сняла крестик. Вышла на середохрестье в три часа ночи читать, силы природы в помощь себе призывать, а оно, видит, на нее скирда соломы движется, да так страшно сунется, что шелест соломы по земле слышен метров за сто. Испугалась и убежала.

Татьяна Павловская(Кировоградской области) рассказывала: цыгане ходили по селу и продали женщине книгу. Сказали, что она много помогает в жизни. Она принесла ее домой. Ничего не сказав мужу, и тайно спрятала ее, замотав много платками, положила на шифоньер.
Муж пришел с работы прилег отдохнуть и не спал, только подремывал. Как видит, открываются синешние двери и в хату входит старичек и повелевает: у тебя на шифоньере лежит черная магия. Не поленись, встань, пойди и сожги ее. Ну, и стал невидим.
Мужичек тот полез на шкаф и действительно в платках обнаружил толстую книгу в темно коричневых кожаных палитурках.
Начал жечь, но что ни делал, открыл листочки скомкал, но все равно не горит проклятая магия и все!
Второй раз начал жечь и стал читать «Живый в помощи», а оно огонь как загоготел, как зареготало, да как зашумело, ветер страшный поднялся и вверх пошел синий огонь. Перепугался мужичек не на шутку. Но, дьявольскую книгу, все таки сжег.

Вот, таково наше разнообразное человеческое сознание. Спектр устремлений и проявлений его широк. Очень широк. Как говаривал в свое время Федор Михайлович Достоевский: «Широк, широк человек. Не мешало бы и сузить!» В нем устремление ко всему. От ясных знаний по физике, алгебре истории и литературе, до темных оккультных глубинных тайников души. Бездн, если можно сказать…